Действительно глобальное воздействие сейчас оказывает американский английский, иногда упрощающий, иногда коверкающий британский вариант, и всё более отдаляющийся от него фонетически, грамматически и лексически. Какие тенденции в развитии языка  следует ожидать в ХХI веке? Существует мнение, что постепенно английский растворится в подъязыках, как когда-то латынь эволюционировала во французский, испанский и итальянский, а из германских диалектов вышли немецкий, голландский и английский. Надеюсь, что фильмы, телевидение, книги, журналы, диски, деловые контакты и туризм останутся мощными связующими звеньями и не дадут английскому языку раздробиться. Скорее наоборот, из Danglish, Swenglish и прочих разношёрстных гибридов возникнет новый язык мира. Пока же английский победно шествует повсюду. Немцы уже говорят об ein Image Problem и das Cashflow, итальянцы программируют свои компьютеры с il software, французские автомобилисты, выезжающие на weekend break, останавливаются для les refuelling stops, испанцы имеют a flirt, австрийцы едят Big Macs, японцы отправляются на pikunikku, а в России уже привыкли к шоу, супермаркетам, офисам и даже киллерам. Часто лексические заимствования определяют новые понятия (факс, Интернет, мобильный телефон), и это естественный путь развития любого языка. Не случайно во время путешествий Петра I по Европе и строительства им российского флота 80% морской и корабельной лексики пришло в русский язык из Голландии. Интересно, что нет эквивалентов у многих слов, которыми ежедневно пользуются депутаты Государственной Думы и соответственно СМИ (парламент, президент, импичмент, электорат и др.) Их также принёс в русский язык ветер перемен. Но быстро растёт популярность тех английских слов, у которых есть русские эквиваленты: «голкипер» вместо «вратаря», «паркинг» вместо «стоянки», «топик» вместо «темы», «лузер» вместо «неудачника» и др.

Откройте ради любопытства англо-русский финансово-экономический словарь. Складывается впечатление, что русский перевод большинства терминов – лишь перенос слов в кириллицу. Смехотворно использование  выражений типа «прикупить bond–ов», «здесь мы break-even», «теперь срочно срежьте cost–ы», а уж к переносу ударения на первый слог в слове marketing, к прайс-листам, имплементированию проекта, к sale-ам и overdraft-ам деловое сообщество относится как к само собой разумеющимся вариациям англо-русского языка, Ruslish.

Хорошо ещё, если менеджеры, использующие такую лексику, знают определения терминов и употребляют их в нужном контексте. Однажды меня пригласил для проведения корпоративного обучения директор филиала крупного зарубежного банка. Поскольку он имел несколько дипломов, в том числе и филологический, его основным неудовольствием по поводу уровня знаний английского языка у его подчинённых было постоянное использование ими в переписке между отделами и с клиентами, а также и в разговорной речи англо-американских слов и выражений, многих коннотаций которых они явно не понимали, что часто приводило к курьёзам. В начале 1990-х многие российские фирмы решили приводить на выпускаемых ими товарах, особенно пищевых, перевод ингредиентов. Мне довелось купить плитку шоколада, приготовленного из lice milk – молока вшей (вместо nice milk – хорошего молока?!), на этикетке бутылки с минеральной водой было напечатано: «предназначается для людей, страдающих castritis» (очевидно, для кастрированных вместо гастритников).

В России активное заимствование англо-американизмов характерно для последних 15 лет. По оценкам специалистов, мы используем уже около 10 000 (!) слов иноязычного сленга, главным образом английского.

Многих нервирует непривлекательно звучащее на русском языке название жевательной резинки Wrigley’s Spearmint. А сколько анекдотичных для англофонов названий компаний! Возможно, они складываются из инициалов их владельцев, но что, если через несколько лет фирмам «Арс» или «Фарт» захочется выйти на международный рынок? А во Франции действует Закон Тубона, предусматривающий немалые штрафы за злоупотребление иностранными словами в СМИ. Аналогичные меры принимаются в Израиле.

Принятый в 1999 году польским сеймом Закон в защиту польского языка тоже очень строг к нарушителям.

В Германии пошли иным путем. Силами учёных-филологов, преподавателей вузов, деятелей культуры было создано Общество защиты немецкого языка. Они декларируют:

• Мы выступаем против некритичного, бездумного заимствования англицизмов, употребляемых в погоне за эффектами. Мы против языковой мешанины в рекламе и СМИ.
• Мы не против употребления иностранных слов, если они восполняют пробелы в немецком языке или благодаря своей четкости и выразительности обогащают его.
• Мы против использования борьбы за чистоту языка в националистических целях.
• Мы критически, но не враждебно относимся ко всему американскому. Мы за усиление европейского самосознания.

Члены Общества и его активисты пишут письма протеста в торговые компании, которые в своей рекламе злоупотребляют англицизмами. «Покупатель – король», – говорят в Германии. Каждый немец получает по почте ежедневно пачку рекламных листков. На те из них, где слишком много английских слов, члены Общества ставят штамп: «Говорите со мной по-немецки» и отсылают обратно. На витрины некоторых магазинов приклеиваются яркие наклейки: «А можно это сказать по-немецки?» Газета Общества в каждом выпуске помещает очередной список фирм, которые особенно уродуют немецкий язык. Эти списки перепечатываются другими газетами, звучат по радио и телевидению. Общество следует принципу: «Вода камень точит». И добивается результатов. Есть над чем задуматься, не правда ли? В России националисты, при поддержке ряда лингвистов и языковедов, много лет говорят о том, что русский язык, тщательно контролировавшийся и вычищавшийся в советские времена, развивается совершенно бесконтрольно и скоро может окончательно  захлебнуться в волне иностранных заимствований. Эксперты нашли подходящее английское выражение «нью спик», или, может быть, по аналогии с другими языками мы скоро будем называть наш язык Ruslish?

С точки зрения других специалистов, например Виталия Костомарова, президента Института русского языка имени Пушкина, ведущей языковой школы страны: «Русский язык менялся в течение многих столетий.

Он является продуктом наших контактов с миром. В современном глобализованном мире язык должен развиваться ещё быстрее. Единственный способ остановить этот процесс — это полностью изолироваться.

Кому это нужно?» Конечно же, никому! И будем надеяться, что изоляция нам больше никогда не грозит. Но уважаемые деловые люди, или всё-таки господа бизнесмены! Давайте изучать языки и использовать заимствования с умом!