...Возможно, это звучит мизантропически, но я вдвое старше вас и на моих глазах население земного шара удвоилось. К тому времени, когда вы достигнете моего возраста, оно увеличится вчетверо, и вовсе не так, как вы ожидаете. Например, к 2000 году произойдет такое культурно-этническое перераспределение, которое станет испытанием для вашего человеколюбия.

Иосиф Бродский. Похвала скуке
(речь перед выпускниками Дартмутского колледжа 1989 г.)

Выпускникам 1989-го, которым поэт адресовал свои размышления, сегодня 35, и они всего лишь на один год младше нашего среднестатистического читателя. Многие из них сделали карьеру в корпорациях или занялись бизнесом, возможно, получили степень МВА. Вполне вероятно, что кто-то из них впоследствии приехал работать в Россию и сегодня читает эти строки – ведь U-Journal доставляется и членам American Chamber of Commerce. Их судьба в целом похожа на судьбу каждого из нас, за тем исключением, что рожденные в США, они избежали многих потрясений эпохи и, бьюсь об заклад, столкнулись со скукой раньше и в полной мере, как и предсказал поэт.

В восемьдесят девятом было модно задаваться вопросом о судьбе «старушки» – Европейской цивилизации. Позже было принято считать, что старушка уже умерла от старости, и скоро повсеместно наступит Америка. Потом вдруг появился Усама и поставил жирную кровавую точку в дискуссии. Не в том смысле, что вместо Америки придет новая сила с Востока, хотя многие подумали именно об этом. Нет! Просто после 11 сентября 2001 года любые рассуждения о глобальном военном, политическом или даже культурном доминировании потеряли всякий смысл.

Наступил новый век – век личной инициативы. Или, если хотите, век неограниченных возможностей. А произошло это потому, что впервые в истории человечества скорость технологического развития совпала со скоростью мысли.

Помните расхожую фразу «он обогнал свое время»? Прежде так говорили на каждых вторых похоронах. А попробуйте-ка добиться подобного некролога в наши дни, чей главный стих – избыточность.

Большинство из нас читали научную фантастику в детстве. Кому-то ближе Бредбери и Саймак, другим – братья Стругацкие. Если абстрагироваться от индивидуальных особенностей стиля и фабул, в сущности все они писали об одном и том же, о неком обществе достигшем технологического расцвета и обладающем неограниченными ресурсами. Даже в мелочах можно найти совпадения. Но между ними было одно кардинальное отличие, а именно, в представлении о том, кто этими ресурсами распоряжается: хорошие парни или же плохие.

Век личной инициативы наступил, и «теперь гораздо позже, чем мы думаем». Очень скоро концепции фантастов, обогнавших свое время, воплотятся в полной мере. Вопрос о моральности элит остается открытым. А пока поговорим о лидерстве.